Кто победил в невской битве 1240. Невская битва

Александр еще мальчиком вместе со старшим братом Федором и под присмотром ближнего боярина Федора Даниловича был посажен на княжение в Вольном Новгороде, который поддерживал тесные связи с Владимиро- Суздальской землей, откуда получал недостающую часть хлеба, и обычно приглашал на княжение ее правителей. В случае внешней опасности новгородцы получали и военную помощь.

Свободные от татаро- монгольского владычества Новгородская и Псковская земли отличались богатством — леса на русском Севере изобиловали пушным зверем, новгородские купцы славились предприимчивостью, а городские ремесленники — искусством работы. Поэтому на новгородские и псковские земли постоянно зарились алчные до наживы немецкие рыцари- крестоносцы, шведские феодалы — потомки воинственных викингов - и близкая Литва.

Крестоносцы ходили в заморские походы не только в Землю Обетованную, в Палестину. Папа Римский Григорий IX благословлял европейское рыцарство и на походы в земли язычников на балтийских берегах, в том числе и на псковские и новгородские владения. Он заранее отпускал им все грехи, которые они могли совершить в походах.

Невская битва

Первыми двинулись в поход на Северо -Западную Русь из -за Варяжского моря шведские рыцари- крестоносцы. Королевское войско Швеции возглавили второе и третье лица государства — ярл (князь) Ульф Фаси и его двоюродный брат, королевский зять Биргер Магнуссон. Войско шведских крестоносцев (на Руси их называли «свеи») по тем временам была огромным — примерно 5 тысяч человек. В походе участвовали со своими отрядами крупнейшие католические епископы Швеции.

Королевское войско (морской ледунг) вышло из Стокгольма на 100 одномачтовых судах с 15-20 парами весел — шнеках (каждый нес на себе от 50 до 80 человек), они пересекли Балтийское море и вошли в устье Невы. Здесь начинались новгородские земли — пятины, а жившее здесь небольшое племя ижорян платило дань Вольному городу Новгороду.

Сообщение о появлении в Невском устье огромной флотилии шведов доставил в Новгород посланец старейшины ижорян Пельгусия, небольшая дружина которого несла здесь морскую дозорную службу. Шведы высадились на высоком берегу Невы, там, где впадает река Ижора, и устроили временный лагерь. Место это называется Буграми. Исследователи предполагают, что они пережидали здесь безветренную погоду, устраняя повреждения, чтобы затем преодолеть невские пороги и выйти в Ладожское озеро, а затем — в реку Волхов. А оттуда было рукой подать и до самого Новгорода.

Двадцатилетний новгородский князь Александр Ярославич решил упредить неприятеля и не стал терять время на сбор всего городского и сельского ополчения. Во главе княжеской дружины, в доспехах и во всеоружии Александр прибыл на молитву в Софийский собор и выслушал благословение на поход против врага владыки Спиридона.

После церковной службы князь на площади перед собором «укрепил» дружину и собравшихся новгородцев страстной речью ратоборца, сказав им: «Братья! Не в силе Бог, а в правде…»

Во главе небольшого, спешно собранного войска численностью примерно в 1500 ратников — княжеской дружины, ополчения Вольного города и воинов -ладожан — он быстро двинулся навстречу шведам вдоль берега Волхова, мимо каменной новгородской крепости Ладоги, сторожившей торговые пути во Владимиро- Суздальскую землю. Конница двигалась вдоль берега реки. Пешие воины двигались на судах, которые на Неве пришлось оставить.

15 июня 1240 года внезапной и стремительной атакой новгородские конные и пешие (они атаковали врага вдоль берега) ратники сокрушили королевское войско Швеции. В ходе Невской битвы князь сразился в рыцарском поединке с ярлом Биргером и ранил его. Шведы потеряли несколько шнеков, а на остальных судах покинули берега Невы и возвратились восвояси.

Новгородский князь проявил себя в Невской битве как талантливый военачальник, разбив шведов не числом, а умением. За эту блестящую победу 20- летний новгородский князь Александр Ярославич был прозван народом Невским.

После сокрушительного разгрома Шведское королевство поспешило заключить с Вольным городом мирный договор. Историки полагают, что сражение 1240 г. предотвратило потерю Русью берегов Финского залива, остановило шведскую агрессию на новгородско-псковские земли.

Борьба с немецкими крестоносцами

Из за обострения отношений с новгородским боярством, не терпевшим сильной княжеской власти, победитель крестоносцев покинул Новгород и с дружиной уехал в родовое владение — Переславль-Залесский. Однако вскоре новгородское вече вновь пригласило Александра Ярославича на княжение. Новгородцы хотели, чтобы он возглавил русскую рать в борьбе с вторгшимися с запада на Русь немецкими крестоносцами. Те уже хозяйничали не только на псковских землях, хитростью с помощью изменников бояр овладев Псковской крепостью, но и во владениях самого Новгорода.

В 1241 году Александр Невский во главе новгородского войска взял штурмом каменную крепость Копорье. Затем вместе с подоспевшей суздальской дружиной князь овладел Псковом, жители которого открыли перед освободителями городские ворота, показав при этом высокое искусство штурма мощных каменных крепостей. Освобождением порубежного города крепости Изборск он завершил изгнание немецких рыцарей с русской земли.

Однако по ту сторону Чудского озера находились владения немецкого Ливонского ордена, который вместе с католическими епископами Прибалтики — Дерптским, Рижским, Эзельским — и не думал отказываться от новых вторжений на Псковщину и Новгородщину. Готовясь к крестовому походу на восток против «язычников», орденские братья призывали в свои ряды рыцарство с немецких и иных земель.

Объединенным рыцарским войском командовал опытный военачальник вице магистр (вице мейстер) Ливонского ордена Андреас фон Вельвен. Под его рукой собралось огромное по численности для того времени войско — до 20 тысяч человек. Основу его составляла тяжеловооруженная рыцарская конница.

Чтобы покончить с угрозой нового крестового похода на Русь, русский полководец решил сам нанести удар по ливонцам и вызвать их на битву.

Ледовое побоище

Во главе русского войска князь Александр Невский выступил в поход, двинувшись на Ливонию южнее Чудского озера и выслав вперед сильный разведывательный отряд во главе с Домашем Твердиславичем и воеводой Кербетом. Отряд попал в засаду и почти весь погиб, но теперь князь точно знал направление удара главных сил немецких крестоносцев. Он быстро перевел русскую рать по льду Чудского озера к самому псковскому берегу.

Когда войско Ливонского ордена двинулось по льду озера в псковские пределы, русские уже стояли у них на пути, построившись для битвы.

Александр Невский поставил свои полки под самый берег привычным для древнерусского воинского искусства боевым порядком: сторожевой, передовой большой («чело») полки, на флангах («крыльях») встали полки правой и левой руки. Личная дружина князя и часть тяжеловооруженных конных воинов составили засадный полк.

Немецкие рыцари построились в обычный для себя боевой порядок — клином, который на Руси назывался «свиньей». Клин, голова которого состояла из наиболее опытных воинов, протаранил сторожевой и передовой полки русских, но увяз в плотной массе пеших новгородских ополченцев большого полка. «Свинья» утратила свою маневренность и силу. В это время по условному сигналу полки левой и правой руки охватили клин, а русская засада довершила охват вражеского войска.

Началась жаркая сеча, которая грозила крестоносцам полным истреблением. Закованным в тяжелый металл рыцарям пришлось биться в большой тесноте, где не было возможности даже развернуть боевого коня, тоже носившего на себе железные доспехи.

В сражении на весеннем льду Чудского озера русские наголову разбили главные силы Ливонского ордена. Лишь немногим братьям удалось найти спасение, поскольку их настойчиво преследовали до самого ливонского берега.

Битва на Чудском озере, произошедшая 5 апреля 1242 года, вошла в ратную летопись России под названием Ледового побоища, настолько велики оказались потери Ливонского ордена. По летописным сведениям, в сражении были убиты 400 рыцарей- крестоносцев, а 40 попали в плен. Рядовых ливонских ратников, погибших в Ледовом побоище, никто не считал. После поражения немецкое рыцарство незамедлительно попросило у Вольного города мира и долгое время потом не решалось вновь пробовать крепость русского порубежья. Победа в Ледовом побоище прославила Александра Ярославича Невского как великого полководца Руси.

Эта битва вошла в мировую военную историю как образец окружения и разгрома крупных сил тяжеловооруженного рыцарского войска эпохи Средневековья.

Дипломатические победы

После этого князь Александр нанес ряд поражений литовцам, чьи отряды опустошали новгородское порубежье. Энергичными военными и дипломатическими действиями он укрепил северо западные границы Руси, а в 1251 году заключил первый мирный договор с Норвегией по размежеванию границ на Севере. Совершил успешный поход в Финляндию против шведов, предпринявших новую попытку закрыть русским выход к Балтийскому морю (1256 г.).

В условиях страшных испытаний, обрушившихся на русские земли, Александр Невский сумел найти силы для противостояния западным завоевателям, снискав славу великого русского полководца, а также заложил основы взаимоотношений с Золотой Ордой. Он показал себя осторожным и дальновидным политиком. Отверг попытки папской курии вызвать войну Руси с Золотой Ордой, так как понимал безуспешность войны с татарами в то время. Умелой политикой способствовал предотвращению разорительных нашествий татар на Русь. Несколько раз ездил в Орду, добился освобождения русских от обязанности выступать войском на стороне татарских ханов в их войнах с другими народами. Александр Невский прилагал много усилий для укрепления великокняжеской власти в стране в ущерб влиянию бояр, в то же время решительно подавлял антифеодальные выступления (восстание в Новгороде 1259 г.).

14 ноября 1263 года на обратном пути из Золотой Орды князь занемог и умер в городецком монастыре. Но прежде чем завершить свой жизненный путь, он принял иноческую схиму с именем Алексий. Его тело предстояло доставить во Владимир — девять дней длился этот путь, однако все это время тело оставалось нетленным.

Признание заслуг, почитание и канонизация Александра Невского

Уже в 1280-х годах во Владимире начинается почитание Александра Невского как святого, позднее он был официально канонизирован Русской православной церковью. Александр Невский стал первым православным светским правителем в Европе, который не пошел на компромисс с католической церковью ради сохранения власти.

При участии митрополита Кирилла и сына Александра Невского Дмитрия была написана житийная повесть — Житие святого благоверного князя Александра Невского, с годами приобретавшая все большую популярность (сохранилось 15 редакций).

В 1724 Петр I основал в Петербурге монастырь в честь своего великого соотечественника (ныне Александро-Невская лавра). Он же постановил 30 августа — в день заключения победоносного Ништадтского мира со Швецией, ставшего завершением Северной войны (1700-1721 гг.), — отмечать память Александра Невского. Тогда же в 1724 г. святые мощи князя были доставлены из Владимира и установлены в Троицком соборе Александро-Невской лавры, где почивают и поныне.

В 1725 г. императрица Екатерина I учредила орден Александра Невского — одну из высших наград России, существовавших до 1917 г.

Во время Великой Отечественной войны в 1942 г. был учрежден советский орден Александра Невского, которым награждались командиры от взводов до дивизий включительно, проявившие личную отвагу и обеспечившие успешные действия своих частей.

diletant.ru

15 июля 1240 года состоялась Невская битва, в которой дружина под предводительством князя Александра Ярославича разбила шведские отряды Эрика XI Биргера. Целью шведов был захват устья Невы, что позволило бы контролировать северную часть пути «из варяг в греки». За победу над войском Биргера Александр получил прозвище Невский.

В 30-е годы XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада. Немецкие захватчики, осуществляя широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен, приближались к русским границам. В то же время шведы, подчинив себе финские племена сумь и емь, не оставляли давних притязаний на новгородские земли – Приневье и Приладожье. Главным организатором походов с целью захвата русских земель был глава католической церкви – римский папа, который стремился объединить силы Ордена, епископов Риги и Дерпта, а также Швеции и Дании. Воспользовавшись тем, что после разорения Северо-Восточной Руси монголами Новгороду и Пскову неоткуда было ждать помощи, шведские и немецкие рыцари активизировали свою экспансию в Северо-Западной Руси, рассчитывая на легкую победу. Шведы первыми сделали попытку захватить русские земли. Уже в 1238 году шведский король получил от римского папы благословение на крестовый поход против новгородцев. Всем, кто соглашался принять участие в походе, было обещано отпущение грехов. В 1239 году шведы и немцы вели переговоры, намечая план похода: шведы, захватившие к тому времени Финляндию, должны были наступать на Новгород с севера, от р. Нева, а немцы – через Изборск и Псков. Шведское правительство короля Эриха Картавого выделило для похода войско под предводительством ярла (князя) Ульфа Фаси и зятя короля – Биргера.

В это время в Новгороде княжил молодой князь Александр Ярославич (др.-рус. Алеѯандръ Ѧрославичь) – сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Это был умный, энергичный и храбрый человек, а главное, настоящий патриот своей Родины. Он уже получил известность как искусный политик и понимал, что ослабленные русские княжества не имели сил для борьбы на два фронта. Поэтому князь поддерживал мирные отношения с татарами, обеспечивая себе безопасный тыл в случае борьбы с немецко-шведской агрессией.

Согласно “Повести о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра” , Биргер, прибыв с войском в устье Невы, отправил в Новгород своих послов заявить князю: “Аще можещи противитися мне, то се есмь уже зде, пленяя землю твою”. Однако данное послание скорее всего интерполяция составителя “Повести о житии …”, созданной спустя 40 лет после описываемых событий, поскольку внезапность нападения зачастую была решающим фактором в сражениях на севере.

На самом деле шведов заметила новгородская “морская охрана”. Эту функцию выполняло ижорское племя во главе со своим старейшиной Пелугием. По версии “Повести о житии…” Пелугий якобы был уже православным и имел христианское имя Филипп, а все остальное его племя оставалось в язычестве. Морская стража ижорцев обнаружила шведов еще в Финском заливе и быстро сообщила о них в Новгород. Наверняка существовала система оперативной связи от устья Невы в Новгород, иначе само существование морской стражи становится бессмысленным. Возможно, это были сигнальные огни на курганах; возможно - конная эстафета; но, в любом случае, система оповещения работала быстро.

В дальнейшем морская стража вела скрытое наблюдение за шведскими кораблями, вошедшими в Неву. В “Повести о житии…” это описано следующим образом: “Стоял он (Пелугий) на берегу моря, наблюдая за обоими путями, и провел всю ночь без сна. Когда же начало всходить солнце, он услышал шум сильный на море и увидел один насад, плывущий по морю, и стоящих посреди насада святых мучеников Бориса и Глеба в красных одеждах, держащих руки на плечах друг друга. Гребцы же сидели, словно мглою одетые. Произнес Борис: “Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру”. Увидев такое видение и услышав эти слова мучеников, Пелугий стоял, трепетен, пока насад не скрылся с глаз его”.

Князь Александр, которому было около 20 лет, быстро собрал дружину и двинулся на ладьях по Волхову к Ладоге, где к нему присоединилась ладожская дружина.

Ярл Биргер находился в полном неведении о движении новгородской рати и решил дать отдых войску на южном берегу Невы, неподалеку от места впадения в нее реки Ижоры.

15 июля 1240 года “в шестом часу дня” русское войско внезапно напало на шведов. Согласно “Повести о житии…”, Александр Ярославович лично ранил копьем в лицо ярла Биргера. Внезапность нападения и потеря командующего решили дело. Шведы стали отступать к кораблям.

В “Повести о житии…” описаны подвиги шестерых русских воинов. Первый из них, Гаврила Олексич, въехал на коне по сходням на шведское судно (шнеку) и стал рубить там врага. Шведы сбросили его с коня в воду, но он вышел из воды невредим и снова напал на врага. Второй, по имени Сбыслав Якунович, новгородец, много раз нападал на войско шведов и бился одним топором, не имея страха, и пали многие от его руки, и дивились силе и храбрости его. Третий, Яков, полочанин, был ловчим у князя. Он напал на полк с мечом, и похвалил его князь. Четвертый, Меша, новгородец, пеший со своей дружиной напал на корабли и утопил три корабля. Пятый, Сава, из младшей дружины, ворвался в златоверхий шатер ярла и подсек шатерный столб. Шестой, Ратмир, из слуг Александра, бился пешим одновременно с несколькими шведами, пал от множественных ран и скончался.

С наступлением темноты большая часть шведских судов ушла вниз по течению Невы, а часть была захвачена русскими. По приказу Александра два трофейных шнека загрузили телами убитых шведов, и их пустили по течению в море, и “потопиша в море”, а остальных убитых врагов, “ископавши яму, вметавша их в ню без числа”.

Потери русских оказались ничтожно малыми, всего 20 человек. Этот факт, а также отсутствие упоминаний о Невской битве в шведских хрониках, дали повод ряду русофобствующих историков свести битву до уровня малой стычки. По моему мнению, гибель 20 отборных ратников при внезапном нападении - не такая уж и малая потеря. Кроме того, в сражении на стороне русских должна была участвовать еще и ижора. После битвы православных русских и язычников ижоров хоронили в разных местах и по разным обрядам. Ижорцы сжигали тела своих соплеменников. Поэтому русские участники битвы вряд ли знали, сколько было убитых среди ижоры.

Невская битва - битва на реке Неве, между новгородским войском под началом новгородского князя Александра Ярославича и шведским войском, состоявшаяся 15 июля 1240 года.

Невская битва — кратко (обзор статьи)

Перед битвой: 1240 год, лето — шведская флотилия во главе с Ульфом Фаси и зятем короля Эрика XI Биргером Магнуссоном вошла в устье Невы.

Цель: овладение Невой, Ладогой в низовьях Волхова, а затем и Новгородом.

Ход битвы: 1240 год, 15 июля, утро – русские внезапно атаковали шведов. Шведское войско было расчленено неожиданным нападением на несколько больших и малых частей, которые новгородцы стали крушить, прижимая к берегу поодиночке. Шведы бежали на свои корабли и отошли от берега, потеряв в битве больше 200 знатных воинов, а прочих «без числа».

Значение победы: этой битвой началась борьба Руси за сохранение выхода к морю, очень важного для будущности русского народа. Победа предотвратила утрату берегов Финского залива и не дала прекратить торговый обмен с другими государствами, тем самым облегчив русскому народу борьбу за свержение татаро-монгольского ига. Она на долго остановила шведскую агрессию на восток, сохранила за Русью выход в Балтийское побережье.

А теперь подробней…

Причины

В 1230-е годы над Русью нависла грозная опасность с Запада. Немецкие крестоносцы (рыцари Тевтонского ордена и ордена Меченосцев, которые объединились с 1237 г. в Ливонский орден), осуществляя широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен, приближались к границам Руси. Тем временем шведы, подчинив себе финские племена сумь и емь, не оставляли давних притязаний на новгородские земли - Приневье и Приладожье. Основным организатором походов с целью завоевания русских земель был глава католической церкви - римский папа, стремившийся объединить силы Ордена, епископов Риги и Дерпта, а также Швеции и Дании.

Как все начиналось

Шведские и немецкие рыцари воспользовались тем, что после разорения Северо-Восточной Руси монголами Новгороду и Пскову неоткуда было ожидать помощи, активизировали свою экспансию в Северо Западной Руси, в расчете на легкую победу. Шведами была сделана первая попытка завоевать русские земли. 1238 год — шведский король получил от римского папы «благословение» на крестовый поход; против новгородцев. Всем, согласившимся принять участие в походе, было обещано отпущение грехов.

1239 год — шведы с немцами вели переговоры, намечая план похода: шведы, захватившие в то время Финляндию, должны были наступать на Новгород с севера, от реки Нева, а немцы - через Изборск и Псков. Шведское правительство короля Эриха Картавого выделило для похода войско под командованием ярла (князя) Ульфа Фаси и королевского зятя - Биргера.

Тем временем в Новгороде княжил Александр - сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Он был умным, энергичным и храбрым человеком. Александр уже был известен как искусный политик и понимал, что у ослабленных русских княжеств не было сил для борьбы на два фронта. Потому князь, старался поддерживать мирные отношения с татарами, чем обеспечивал себе безопасный тыл в случае борьбы с немецко-шведской агрессией.

Новгородцы знали о планах шведов, как и о том, что они похвалялись перекрестить их, точно язычников, в латинскую веру (католичество). Шведы представлялись им страшней монголов, потому как шли насаждать чуждую веру.

Накануне битвы

1240 год, лето — шведское войско под началом Биргера «в силе велице, пыхая духом ратном», появилось на реке Нева на кораблях, ставших в устье р. Ижора. В войске были шведы, норвежцы, представители финских племен, намеревавшиеся идти прямо к Ладоге, чтобы оттуда спуститься к Новгороду. Во вражеском войске находились и католические епископы; они шли с крестом в одной руке и мечом в другой.

Высадившись, шведы с союзниками раскинули свои шатры при впадении Ижоры в Неву. «С причаливших судов были переброшены мостики, на берег сошла шведская знать, в том числе Биргер и Ульф Фаси в сопровождении епископов, …за ними высадились рыцари» (В.Т. Пашуто) Биргер, не сомневаясь в своей победе, послал к князю Александру с заявлением: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю».

Новгородские границы охраняли в те времена «сторожа». Они были и на морском побережье, где службу несли местные племена. Так, в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская сторожа» ижорян, которая несла охрану путей к Новгороду с моря. Социальная верхушка этого небольшого народа уже владела землей и приняла христианство. Как-то на рассвете июльского дня 1240 г. старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал сообщить обо всем князю.

Получив известие о появлении врага, Александр решил неожиданно атаковать его. Время на организацию войска не было, да и созыв веча затянул бы дело и мог привести к срыву внезапности готовящегося нападения. Потому Александр не стал ждать, пока прибудут отцовские дружины или соберутся ратники с новгородских волостей. Он принял решение выступить против шведов со своей дружиной, усилив ее новгородскими добровольцами. Это были не меньше трех отрядов знатных новгородцев, имевших свои дружины, и ладожский отряд.

Согласно старинного обычая, собрались у святой Софии, помолились, приняли благословение от своего владыки Спиридона и выступили в поход. Шли вдоль Волхова до Ладоги, где к новгородскому князю присоединился отряд ладожан, подрядников Великого Новгорода. Из Ладоги рать Александра повернула влево, направившись к устью р. Ижора.

«Поединок Александра Невского и Биргера» (Ф. Моллер 1856)

Ход Невской битвы

Шведский стан, находившийся в устье Ижоры, не охранялся, потому как шведы не подозревали о приближении русских. Вражеские лодки качались, привязанные к берегу; на всем побережье белели шатры и между ними - златоверхий шатер Биргера. 1240 год, 15 июля в 11 часов началось сражение. Новгородцы неожиданно атаковала шведов. Их нападение было таким внезапным, что шведы не успели «опоясать мечи на чресла свои».

Войска Биргера были захвачены врасплох. Не имея возможности построиться для боя, они были не в состоянии оказать организованного сопротивления. Смелым натиском русская дружина прошла через неприятельский лагерь и погнала шведов к берегу. Пешее ополчение, двигалось вдоль берега Невы, не только рубило мостки, соединявшие шведские корабли с сушей, но даже смогло захватить и уничтожить три неприятельские шнеки.

Невская битва длилась до наступления вечера; к ночи противники разошлись. Шведы потерпели поражение, и к утру отступили на уцелевших судах, и переправились на другой берег.

Отходу остатков шведского войска не стали препятствовать. Сказались ли тут рыцарские приемы ведения боя, дававшие возможность во время передышки хоронить своих, или новгородцы сочли дальнейшее кровопролитие напрасным, или князь новгородский не хотел рисковать своим понесшим потери войском - не следует исключить ни одного из этих объяснений.

Потери

Потери новгородцев были незначительны, только 20 состоятельных воинов (к этому числу надо добавить их погибших дружинников). Тогда как шведы нагрузили три корабля тела лишь начальных людей, а прочих оставили на берегу. Кроме этого, по сообщению «Жития», на другом берегу Невы на другой день местное население обнаружило много непогребенных тел шведов.

Значение битвы

Победа над шведским войском имела большое политическое значение. Она смогла показать всем русским людям, что они еще не утратили прежней доблести и могут постоять за свою землю. Шведы не смогли отрезать Новгород от моря, захватить побережье Невы и Финского залива. Отразив нападение шведов с севера, русские сорвали возможное взаимодействие шведских и немецких феодалов. Для борьбы с немецкой агрессией теперь были надежно обеспечены правый фланг и тыл этого театра военных действий.

В тактическом отношении надо отметить роль «сторожи», обнаружившей противника и своевременно сообщила князю о его появлении. Важное значение имел фактор неожиданности при нападении на лагерь Биргера, войско которого было захвачено врасплох и не смогло оказать организованного сопротивления. Летописец отмечал необыкновенную храбрость русских воинов. За эту победу Александра Ярославича прозвали «Невским». К тому времени ему шел только 22-й год.

Но победа в Невской битве успокоила бдительность многих новгородцев. Из-за боязни усиления роли князя в новгородских делах начались происки против Александра Невского со стороны боярства. Победитель шведов должен был на время покинуть Новгород и уехать к своему отцу.

15 июля 1240 года состоялась одна из самых известных и таинственных битв в российской истории. Там, где теперь стоит Петербург, где река Ижора впадает в Неву, отряд под командованием молодого князя Александра Ярославича напал на шведский лагерь и обратил врага в бегство. Спустя несколько веков и битва, и сам князь стали именоваться Невскими.

Крестовый поход на Русь

Ещё 24 ноября 1232 года папа Римский Григорий IX издал буллу, в которой призывал рыцарей Ливонии «защитить новое насаждение христианской веры против неверных русских». Через несколько месяцев, в феврале 1233, он прямо назвал русских врагами. В XIII веке Рим пытался привести в лоно католической церкви те племена Прибалтики и Финляндии, что ещё пребывали в язычестве. Христианизация шла как с помощью проповеди, так и меча.

Вместе с приходом веры в жизни финнов появлялись определенные ограничения, их права ущемлялись, ведь не только души, но и их земли нужны были Церкви. Племена, уже крещённые, бунтовали, а некрещенные активно боролись. И в этом их поддерживали русские – потому Папа и призывал защищать от православных «насаждение христианской веры».

Собственно на Русь крестовый поход никто не объявлял: главной целью рыцарей были то ли тавасты, то ли племя емь. Но земли суми, еми, других племён были в сфере интересов Новгорода, и вообще все стороны регулярно грабили друг друга, отчего столкновение католиков с новгородцами было неизбежно. Правда, в середине 1230-х послания Папы остались без внимания: ливонцам было не до Руси.

Шведы в Новгородской земле

Вторично с призывом о крестовом походе против финских племён Папа обратился к шведам 9 декабря 1237 года. Шведы откликнулись и 7 июня 1238 года договорились с датчанами и рыцарями Тевтонского ордена о нападении на Русь. Они планировали выступить одновременно двумя армиями: шведы (с норвежцами, сумью и емью) на севере – на Ладогу, тевтонцы и датчане – на Псков. Однако в 1239-м по каким-то причинам марш-бросок не состоялся, и лишь летом 1240 года шведы появились на Неве. Расположившись лагерем в устье реки Ижоры они, очевидно, ждали новостей от союзников, не желая начинать боевые действия, чтобы не навлечь на себя основной удар русского войска. И в ожидании они мирно торговали с местными племенами или миссионерствовали. Так начинался крестовый поход шведов на Русь, закончившийся Невской битвой.

Небесное воинство

Вторжение шведов позже стало толковаться в свете борьбы православия и католицизма. И воины князя Александра из защитников Родины превратились в защитников всей православной веры. Потому в Житии Александра Невского появилась легенда о крещёном язычнике Пелугии, который первым увидел приближение шведов и благодаря которому новгородский князь смог оперативно прибыть к их лагерю.

Но кроме шведов Пелугий, муж благочестивый, увидел ещё одно воинство – небесное, возглавляемое князьями Борисом и Глебом. «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру», - с такими словами, если верить Пелугию, обратился к брату князь Борис.

«Не в силе Бог»

Молодой князь Александр, которому к 15 июля 1240 было всего двадцать лет, будто бы сразу почувствовал значимость будущей битвы и обратился к войску не как защитник Новгорода, но именно как защитник православия: «Не в силе Бог, но в правде. Вспомним Песнотворца, который сказал: "Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя Господа Бога нашего призовем; они, поверженные, пали, мы же устояли и стоим прямо». На святое дело – постоять за веру – и отправился отряд новгородцев, суздальцев и ладожан. Причём, видимо, зная о готовящемся нападении с запада на Изборск и Псков, Александр спешил расправиться со шведами малыми силами и даже не стал посылать во Владимир за подкреплением.

Внезапная атака

Очевидно, гонец, доставивший в Новгород весть о шведах, несколько преувеличил их численность. Предполагая столкнуться с противником, превосходящим его по силам, Александр поставил на внезапную атаку. Для этого, пройдя за несколько дней более 150 верст, русские отдохнули на некотором расстоянии от шведского лагеря, а ночью с 14 на 15 июля, ведомые проводниками из местных, вышли к устью Ижоры. И в 6 часов утра напали на спавших шведов. Фактор внезапности сработал, но не полностью: в лагере поднялась неразбериха, шведы бросились к кораблям. Однако опытные воины под командованием смелого воеводы смогли остановить их бегство и началась тяжёлая битва, длившаяся несколько часов.

Герои битвы

Русские, ведомые святыми Борисом и Глебом, сражались храбро. В Житии Александра Невского говорится о шести героях битвы. Некоторые историки скептически высказываются об их «подвигах». Но, возможно, таким образом, через описание подвигов, были изложены события самой битвы. Поначалу, когда русские теснили шведов к лодкам, Гаврило Олексич пытался убить шведского королевича и, преследуя его, на коне ворвался по сходням на палубу. Был оттуда скинут в реку, но чудесным образом спасся и продолжал биться. Значит, шведы выдержали первую атаку русских.

Затем завязалось несколько локальных сражений: новгородец Сбыслав Якунович бесстрашно бился топором, княжеский ловчий Яков нападал на полк с мечом, новгородец Меша (очевидно, вместе со своим отрядом) потопил три корабля. Перелом в битве произошёл, когда дружинник Сава ворвался в златоверхий шатёр и повалил его. Моральное превосходство оказалось на стороне наших войск, шведы, отчаянно защищаясь, стали отходить. Об этом свидетельствует шестой подвиг – слуги Александра по имени Ратмир, погибшего «от многих ран».

Исход

Победа осталась за православным войском. Похоронив убитых, которых, по свидетельству новгородской летописи, набралось «корабля два», шведы отплыли восвояси. Новгородцев же в битве пало всего «20 мужь с ладожаны». Среди них летописец особо выделяет: Костянтина Луготиньца, Гюряту Пинещинича, Намѣстю и Дрочила Нездылова, сына кожевника.

Так, Александр Ярославич обезопасил от нападения север Новгородской земли и теперь мог сосредоточиться на обороне Изборска. Однако, вернувшись в Новгород, он оказался в центре очередных политических интриг и был вынужден покинуть город. Через год его упросили вернуться. И в 1242 году он возглавил русское войско в ещё одной знаменитой битве, вошедшей в историю как Ледовое побоище.

В конце 1237 года папа Григорий IX объявил очередной крестовый поход на русских-еретиков и язычников финнов. Естественно, обещалось всем участникам прощение грехов, «рай небесный» и все такое. Немецкие орденские силы и их союзники стали готовиться к новому походу в новгородский предел. Но папский призыв услышали не только они. Шведы давно искали удобного момента, чтобы раз и навсегда закрепиться в Приладожье и в устье реки Невы и обезопасить свои территории в финских краях от новгородцев. В 1164 году шведы уже пытались нападать крупными силами, осадив город Ладогу - ныне - Старая Ладога, но были разбиты ладожанами и подоспевшими на выручку новгородцами. В 1187 году с ответным «приветом» новгородцы с карелами взяли и разрушили шведский город Сигтуну.

Только что монголо-татары прошлись огнем и мечом по Руси, немцы явно усиливались в Прибалтике. Обороноспособность Новгорода в это время не могла не ослабнуть. И немецкие, и датские, и шведские крестоносцы посчитали, что время посчитаться пришло. Папа дал свое благословение. Шведский король Эрик Картавый (Шепелявый), епископы в Ливонии и Скандинавии, объявили о наборе добровольцев в «Войско Христово».

Они ударили летом 1240 года одновременно.

Шведский флот вошел в устье Невы в середине июля 1240 года. Как сказано в летописи «Житие Александра Невского», "хотяче восприяти Ладогу, просто же реку и Новгород, и всю область Новгородьскую". С ними плыли папские легаты, чтобы придать походу статус крестового. Возглавляли войско кузены - ярл Ульф Фаси и зять короля, ярл Биргер Магнуссон - В исторической литературе часто указывается, что во главе шведских войск во время похода на Неву стоял ярл Биргер. И. П.Шаскольский убедительно доказывает, что до 1248 г. Биргер был просто крупным шведским феодалом. Ярлом и правителем Шведского государства с 1230-х гг. и до 1248 г. был двоюродный брат Биргера Ульф Фаси. Биргер стал ярлом и фактическим правителем Шведского государства в 1248 г. Поэтому, вероятнее всего, во главе шведских войск стоял Ульф Фаси. См.: Шаскольский И. П. Указ. соч. С. 177-178.. Всего, по летописи, было пять тысяч воинов

Александр Ярославич княжил тогда в Новгороде. Лояльная по необходимости политика его отца, Ярослава Всеволодовича, по отношению к монголам - в 1238 году Ярослав, после смерти брата Юрия, как старший из рода, с одобрения хана, занял владимирский великокняжеский престол, позволяла надеяться на относительное спокойствие с этой стороны и сосредоточиться на угрозе с запада. Также как и отец, он ожидал вторжения крестоносцев.

Несмотря на то, что Александр Ярославич был еще довольно-таки молодым человеком - в 1240 году Александру Ярославичу было 19 лет. , он обладал важными для князя качествами, такими как дальновидность и предусмотрительность. В союзе с мудростью, благоразумием и любовью к Родине, во все времена они делают человека незаменимым для своего отечества. А во время постоянной военной угрозы и подавно.

Понимание ситуации подталкивали Александра Ярославича к превентивным мерам. На новгородских землях выросли укрепления. От беспокойной Литвы должны были оградить новые укрепленные городки вдоль реки Шелони. Летопись говорит: «Того же лета князь Александръ с новгородцы сруби городци по Шелоне». Во всех пограничных городах-крепостях находились сильные гарнизоны. В ожидании шведов и немцев, на рубежах находились постоянные посты, которые должны были сообщить о нападении, дать возможность приготовиться к обороне и собрать силы для ответного удара.

Впрочем, самоуверенные шведы, и не скрывали своих намерений. Биргер Магнуссон, отправил Александру Ярославичу послание, где напрямую объявлял войну. «Если можешь, сопротивляйся, но знай, что я здесь и пленю землю твою!» - заявил надменный швед князю. Биргер все правильно рассчитал. Он знал, что у Александра не будет времени собрать большое ополчение. И владимирские полки Ярослава Всеволодовича не успеют на помощь к сыну.

Но шведов заметили раньше, чем они достигли конца своего плавания. На реке Неве, точнее, в устье Невы, давно уже находились союзники новгородцев - ижорские «сторожа». Они и заметили шведский флот. Старшина Пелгусий, находясь в дозоре, первым увидел «ладьи свейские» и тут же отправил гонца в Новгород. Ижорские дозорные внимательно следили за тем, как потрепанные дальним переходом шведы дошли на своих судах до устья Ижоры. Уверенные в своем превосходстве, Биргер с Фаси решают остановиться и дать своим людям отдохнуть. На берегу был разбит лагерь для знатных рыцарей и папских легатов, кто попроще оставался на кораблях. Дозорные, высчитав силу шведов, также доложили об этом в Новгород.

Получив известие от Пелгусия, Александр моментально собирает совет бояр и знатных дружинников. Спорить и рассуждать времени уже не было. Здесь начинается расцвет гения Александра Ярославича как искусного оратора. Он убеждает новгородцев не тратить зря времени и ударить по «гостям» всеми имевшимися в наличии силами, пока враг их не ждал. Ударить малой княжеской дружиной и новгородским ополчением по более сильному врагу. На удивление, непримиримый боярский совет одобрил план князя. Наспех было собрано новгородское ополчение.

У храма св. Софии Александр произносит свои знаменитые слова: «Братья! Не в силах Бог, а в правде! Вспомним слова псалмопевца: сии в оружии, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем... Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог». Получив благословение владыки Спиридона, небольшое войско (около 1300 человек) отправилось встречать врага.

Но отправились они не прямым путем, а по реке Волхов на Ладогу. Там их ожидало подкрепление в виде ладожского ополчения. Пешие бойцы плыли на судах по реке, а конница передвигалась параллельно по берегу.

Неизвестно, откуда у молодого князя взялась такая уверенность в своих силах. Но в летописи говорится, что Пелгусий не только сообщил о приходе шведов. Еще говорится о видении, которое увидел ижорский старейшина. То было видение святых убиенных Бориса Глеба в красных одеждах, плывущих на лодке по морю. И сказал Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику нашему Александру», после чего лодка скрылась с глаз. Может это видение вдохновило новгородского князя, а может просто время пришло раскрыться ему как Великому полководцу.

Пополнившись ладожанами и ижорцами, полуторатысячное разномастное войско Александра, скрытое туманом, подошло незамеченным к устью Ижоры, где ничего не подозревающие крестоносцы отдыхали перед будущим походом на Ладогу. Они настолько были уверены в том, что никто не может их потревожить, что не выставили охрану. Часть шведов была на кораблях.

Талант полководца состоит в том, чтобы перед битвой и во время ее, принять единственно правильное решение. И оно Александром Ярославичем было принято. Он, тайком оглядывая стан крестоносцев, сразу отметил слабое место их расположения. Осталось только захлопнуть ловушку, которую шведы сами себе создали.

Утром 15 июля 1240 года, русские бросились на шведов. Разделенные на три отряда, два конных и один пеший, они ударили разом с трех сторон. Отряд конных копейщиков Гаврилы Олексича прорвался сквозь лагерь шведов и оказался у их кораблей. Пешие ратники Миши Новгородца ударили с другого фланга, окончательно отрезая рыцарям путь к спасению. Сам Александр со своей дружиной атаковал шведов в лоб, целясь на златоверхий шатер ярла Биргера. И пошла «сеча лютая». Эффект внезапности был достигнут, но обладая численным превосходством, крестоносцы бились с отчаянием. Много подвигов было совершено в тот день новгородцами. Летопись так говорит о Невской битве:

«Проявили себя здесь шесть храбрых, как он, мужей из полка Александрова. Первый -- по имени Гаврило Олексич. Он напал на шнек и, увидев королевича, влекомого под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и сбросили его со сходен вместе с конем. Но по Божьей милости он вышел вон из воды невредим, и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их войска. Второй, по имени Сбыслав Ясукович, новгородец. Этот много раз нападал на войско их и бился одним топором, не имея страха в душе своей; и пали многие от руки его, и дивились силе и храбрости его. Третий -- Яков, родом полочанин, был ловчим у князя. Этот напал на полк с мечом, и похвалил его князь. Четвертый -- новгородец, по имени Меша. Этот пеший с дружиною своею напал на корабли и потопил три корабля. Пятый -- из младшей дружины, по имени Савва. Этот ворвался в большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный. Полки Александровы, видевши падение шатра, возрадовались. Шестой -- из слуг Александровых, по имени Ратмир. Этот бился пешим, и обступили его враги многие. Он же Невская битва от многих ран пал и так скончался» - Воинские повести Древней Руси С. 130-131

Битва продолжалась весь день и к ночи прекратилась. Множество шведов было побито в тот день - около 200 знатных рыцарей, а прочих - «без числа» (Житие Ал. Невск.). Ярл Биргер был ранен в лицо Александром и его отнесли на корабль.

Оставшиеся в живых шведы за ночь собрали тела павших соплеменников и утром, быстро погрузившись на уцелевшие суда, отплыли в Швецию. Русские их не преследовали, что, наверное, было очень гуманно с их стороны. Упоминается, что русские собрали тела убитых скандинавов, которых не успели забрать их земляки и, нагрузив ими несколько судов, отправили по течению Невы, вслед за уцелевшими.

Вернувшись в Новгород героем, Александр Ярославич получил в народе прозвище - «Невский».

Итак, шведским крестоносцам не удалось захватить крепость Ладогу и Новгород. Получив мощный отпор они оставили русские земли на время в покое. Это было очень важно для Северной Руси. Теперь, перед лицом немецкой орденской агрессии, она была спокойна за свой тыл. Биться на два фронта ни Новгород, ни Псков не смогли бы.